• Алексей Бахрушин

Алексей Александрович Бахрушин (1865-1929) родился в богатой купеческой семье: Бахру­шины владели крупнейшими в России кожевенными заво­дами, приносившими миллионные капиталы. Образование его ограничилось гимназией. Но, как и большинство тогдаш­ней молодежи, Бахрушин с юности увлекся театром. Он со­стоит членом так называемого Перловского кружка, объединявшего любителей театра, участвует в любительских спек­таклях, учится пению. Его окружают люди, искренне преданные не только театру, но и коллекционированию.

Толчком к собирательству Бахрушина послужил обыкно­венный спор. Алексей Александрович убеждал своего оппо­нента в том, что «коллекционировать только через антиква­риев не выискивая самому и не интересуясь глубоко – за­нятие пустое и не интересное». Этот спор так задел молодого Бахрушина, что он решил попробовать собирать и, сам того не подозревая, навсегда увлекся коллекциони- рованием, свя­занным с историей театра. Первой покупкой начинающего собирателя стали 22 эскиза театральных костюмов, написан­ных в 1786 году художницей парижской Гранд-Опера М. Кирцингер по заказу графа Шереметева для Кусковского крепостного театра.

Когда бахрушинское собрание достигло внушительных размеров, владелец решил обнародовать его. Официальной датой открытия своего музея Бахрушин считал 29 октября 1894 года, когда собрание было выставлено для всех желав­ших познакомиться с ним. Современники сразу оценили зна­чимость коллекции, и уже первая запись в книге отзывов гласила: «Потомство останется благодарным и дорого оце­нит собрание». В стремлении сделать все собранное достояни­ем не только узкого круга знатоков и любителей, но самой широкой публики, Бахрушин продолжал традиции лучших русских коллекционеров 19 века. В 1900 году одна из газет пи­сала, что владелец считает себя лишь временным собствен­ником этих вещей, из которых многие подарены ему... как бы на хранение, и собирается в будущем построить особое зда­ние для театрального музея, сделав эти интересные и ценные коллекции общественным достоянием».

Действительно, Бахрушин предполагал, что построит для музея специальное здание или же переместит его в проек­тируемое «артистическое фойе» Малого театра. Но музей по- прежнему оставался в Замоскворечье, в небольшом красно- белом особняке с причудливыми башенками, где по воскре­сеньям собиралась вся театральная Москва.

Собрание разме­щалось в четырех залах на первом этаже, под широкой па­радной лестницей. Первый зал был посвящен театральным зданиям и постановкам. В нем были представлены планы и виды театров, старинные гравюры и литографии, вроде «Ви­да Большого театра во время пожара 1853 года»; декора­ционная живопись конца 18-19 века, начиная с Д. Кваренги, Пьетро Гонзага, а также работы русских декораторов послед­них десятилетий. 250 акварелей А. Головина к опере «Кар­мен» и к «Маскараду», декорации К. Коровина к «Кармен», эскизы А. Васнецова к «Граду Китежу», проекты для «Ста­ринного театра» М. Добужинского, Ивана Билибина, Е. Лансе­ре; декорации и эскизы костюмов В. Поленова, Ф. Федоров­ского, П. Кончаловского, Н. Рериха, Б. Анисфельда, К. Сомо­ва, А. Бенуа, Н. Гончаровой, JI. Бакста. Второй зал украшали портреты прославленных русских драматургов. Здесь же находились их рукописи и письма, а также скульптурные бюсты, проекты памятников. Экспонатами зала были аква­рельный автопортрет М.Ю. Лермонтова и портрет Пушкина работы Мозера, висевший в кабинете поэта. В третьем зале ви­сели портреты артистов. Галерею начинал портрет Ф.Г. Вол­кова (копия с работы А.П. Лосенко), авторская копия И.П. Аргунова «Портрета крепостной актрисы Параши Жем­чуговой», портрет «первого актера» российского театра И.А. Дмитриевского работы Лампи-младшего, портреты И.И. Сосницкого – В.А. Тропинина, Э. Рашели – К.П. Брюллова, «Б.С. Семеновой в роли Сивиллы Дельфий­ской» О.А. Кипренского. Тут же были и полотна художни­ков XX века: портрет Т. Карсавиной работы С. Сорина, М. Кузнецовой-Бенуа – О. Браза, скульптурный автопортрет Ф.И. Шаляпина и его портрет в роли Мефистофеля А.Я. Го­ловина; старинные гравюры, изображавшие знаменитых французских актрис начала 19 века м-м Жорж и Марс, ред­кие фотографии, афиши спектаклей. В четвертом зале хра­нились портреты певцов и музыкантов, рукописи русских композиторов, музыкальные инструменты различных стран и эпох.

Коллекция Бахрушина поражала своими размерами и разнообразием. Здесь была масса печатных и рукописных ма­териалов, тщательно систематизированные собирателем вы­резки из газет, колоссальная иконография театральных дея­телей, снимки и зарисовки постановок, бесчисленные авто­графы актеров, их костюмы и бенефисные подношения. «Музей воспроизводит не только внешнюю жизнь театра, он – летопись внутренней жизни нашего театра за два века и будущий историк театра будет пользоваться прежде всего этим собранием», – писал А.И. Сумбатов-Южин.

Бахрушин выработал определенную систему, которой не­изменно придерживался в своей коллекционерской деятель­ности. Она состояла в следующем: 1) собирать все значительное, важное и характерное, что может осветить прошлое русского театра; 2) чутко следить за всем настоящим; 3) сис­тематизировать накопленное; 4) привлечь к изучению теат­ра не только профессионалов, но и широкие народные мас­сы. «Несите в музей все, что у вас есть интересного, а мы раз­беремся», – обращался Бахрушин ко всем.

В 1902 году Бахрушин впервые официально ставит вопрос о безвозмездной передаче музея государству. «Когда во мне утвердилось убеждение, что собрание мое достигло преде­лов, при которых распоряжаться его материалами едино­лично я уже не считал себя вправе, я задумался над вопро­сом, не обязан ли я, сын великого русского народа, предоста­вить это собрание на пользу русского народа». Но дирек­ция конторы императорских театров и городская управа встретили его предложение с недоумением. И все лишь пото­му, что в Европе аналогичных музеев в те годы еще не сущест­вовало. Тогда Бахрушин принимает решение передать му­зей в ведение Российской Академии наук. Это событие про­изошло 23 ноября 1913 года. В 1916 году музей получил на­звание Литературно-театрального музея Академии наук. Началась научная обработка коллекций.

Бахрушин был первым деятелем старого театра, пришед­шим в Театральный отдел Наркомпроса. Четыре года Бах­рушин проработал в Театральном отделе, несколько раз избирался в члены Академии художественных наук. Когда решалась судьба театрального музея, А.В. Луначарский обратился к В.И. Ленину с просьбой оставить за музеем имя его создателя. 1 февраля 1919 года был утвержден при­каз о назначении Бахрушина пожизненным директором музея, носящего его имя.

Как и в дореволюционные годы, Бахрушин остается замет­ной фигурой в художественной жизни Москвы. Он деятель­ный член Комитета по постановке памятника А.Н. Остров­скому перед зданием Малого театра, различных обществ и комиссий. Его усилиями в 1927 году в музее организована вы­ставка «Московские театры Октябрьского десятилетия». Ра­боты лучших советских сценографов заняли все залы музея. Не был пропущен ни один значительный спекткль, демон­стрировавшийся макетом, эскизами декораций и костюмов, бутафорией и фотографиями. Среди выставленных экспона­тов были работы И. Нивинского, Н. Крымова, В. Кустодиева, А. Головина, И. Рабиновича, других новых и старых худож­ников советского театра.

Алексей Александрович Бахрушин скончался 7 июля 1929 года. «Вместе с А.А. Бахрушиным исчезнет из культурного мира Москвы, в особенности из театрально-культурного ми­ра, одна из замечательнейших фигур, – писал А.В. Луна­чарский. – А.А. Бахрушин великолепно послужил бессмер­тию театра, театр обязан ему благодарностью и обязан хра­нить о нем дорогую память».

Музей, созданный Алексеем Александровичем Бахрушиным, существует и поныне (ул. Бахрушина, д. 31/12). Он, как и прежде, располагается в старом здании. Это одна из немногих коллекций старой Москвы, уцелевшая до наших дней. Сегодня в фондах музея более 1,5 млн. экспонатов.